Я тыщу планов отложу На завтра. Ничего не поздно. Мой гроб ещё шумит в лесу. Он — дерево, Он нянчит гнезда. © Франтишек Грубин
Жить невозможно, чтоб всё – по нотам,
Даже подохнуть – и то не сможем…
Волосы
солоны от пота,
Пальцы черны
от уличных кошек.
Я не здороваюсь – не здорова,
Мне интереснее слушать плеер…
…Город любой на костях основан,
И основание преет… преет…
Я не здороваюсь – не заметна,
Я потерялась среди кварталов,
Я потерялась, как право вето
Тех, кто всегда безнадёжно правы,
Я не хочу подавать надежды –
Слишком противна чужая горечь.
Город уходит корнями в плеши
Умных голов и чужих историй,
Город уходит, обжит, отмечен,
Вычищен, выскоблен и утоптан,
Но!
Жить невозможно, когда – по нотам.
Здравствуй, кондуктор.
Мне до конечной…
Даже подохнуть – и то не сможем…
Волосы
солоны от пота,
Пальцы черны
от уличных кошек.
Я не здороваюсь – не здорова,
Мне интереснее слушать плеер…
…Город любой на костях основан,
И основание преет… преет…
Я не здороваюсь – не заметна,
Я потерялась среди кварталов,
Я потерялась, как право вето
Тех, кто всегда безнадёжно правы,
Я не хочу подавать надежды –
Слишком противна чужая горечь.
Город уходит корнями в плеши
Умных голов и чужих историй,
Город уходит, обжит, отмечен,
Вычищен, выскоблен и утоптан,
Но!
Жить невозможно, когда – по нотам.
Здравствуй, кондуктор.
Мне до конечной…